Le flamant rose fait le fantôme

Ну что, виртуальные вы мои!

В конце концов
мы все оказываемся
в конце.


Когда профессиональные зрители побежали к выходу, и на экране чересполосица титров, продолжать сидеть уже не кажется умным. Но и беззвучно вышагнуть из привычного блогополучия, и даже просто перестать совать нос в ленту, поместив его куда положено (в кашне), когда паспортные данные больше не я, а лошадь не моя и подавно, не получается.

Этому журналу больше пяти лет. Вспоминая, что привело меня сюда, и как мы вместе радовались и печалились, я могу только улыбаться. Если бы у меня было несколько жизней на выбор прямо сейчас, одну я бы точно провела с вами в Простоквашино. Но мне нужно успеть и в другие места на этой планете, где так искусительно просто теперь брать с собой самые дорогие вещи - все сплошь электронные.

Чтобы убедиться, что у меня все хорошо, подумайте обо мне в минуты своей радости. Благословите меня и мое весло. Спасибо каждому, по-настоящему.


Эта запись последняя.

Я – про хрупкость: мальчик, сделавший самые проникновенные фотографии Стамбула, ну и записывал еще что-то иногда, и много, конечно, думал, переживал, встречался с кем-то, слушал какую-то музыку, строил планы какие-то, разбился накануне дня рождения, но имел еще время, день ото дня расставаясь с отказывающим телом, подготовиться к Большой Встрече. Посещает ли близких уходящего осознание законченности? О, едва.

Я – про нежность: мама солнечного малыша говорит о нем так, как нам вообще хорошо бы поучиться разговаривать, – ни слова фальши, ни звука отделенности себя от объекта. Только любовь, ослепительное солнце любви.

Я – про мужество: прежде всего нам понадобится мужество, чтобы идти прямым путем, не смущаясь количеством выбравших этот путь. Мужество хрупких. Мужество нежных.

Примите, пожалуйста, мир и любовь. Раздайте их близким и далеким, нам давно пора привести эту планету в порядок.

Я – Мидас нового времени:
до чего ни додумаюсь, сбудется.
учусь осторожно думать.

габриэль гарсиа маркес. "сто лет не виделись"

Будь мы внимательны к своим родителям,
я хочу сказать, ПО-НАСТОЯЩЕМУ внимательны,
быть может, мы заметили бы,
когда они перестали
быть молодыми.

Пока мы выбирали баскетбольную форму для команды Эла, моложавая ханым-эфенди заскочила в арку магазина с оранжевой гантелью в руке. Спросила, сколько стоит. «Две лиры эти», – отозвался один из заскучавших было продавцов, и, мгновенно посерьезнев в части усов, прибавил – «За кило».

В ночь Предопределения в мечети слева от меня сидела девочка лет шести, вся в кружевном и розовом. Даже платок на ее кудрявой голове был с розовыми цветами. На десятом примерно ракаате она устала и принялась перебирать матовые розовые четки, и иногда отвлекалась и капризным голоском обращалась к матери. Так и бормотала она то «Субханалла, Субханалла», то «Анне, ааааанне!», милая турецкая девочка в розовых носочках. А моем сердце распускались чудесные синие и голубые цветы. Может статься, конечно, что они были нарисованы на колоннах мечети, но, кажется, все-таки в сердце. Когда распускается, чуть щекотно.

И тем не менее, мне пришлось уехать снова, чтобы это понять.

Всё, что было нужно, чтобы спастись от опасностей мира, в который мне хватило смелости родиться снова, голода, огня, жажды, льда, страха, боли, одиночества, тоски, иллюзий, всё, что я искала много лет, не там, не так, лежало на самом видном месте. Тот человек, который должен был стать спутником моей жизни, разделить горести и тягости, взять на себя решение моих проблем, быть совместимым со мной астрологически, - оказался капитаном моего корабля. "Доброе утро, капитан!" - говорю я ему, подходя к зеркалу. Всё, что было нужно, оказалось со мной.

Нет большой проблемы в том,
что мы не верим в Бога,
до тех пор,
пока Он верит в нас.

У меня самый куртуазный сын в мире. Он непременно реагирует на новое платье комплиментом, а если по какой-то оплошности не успел, то в следующий раз, увидев это платье, скажет, что теперь оно нравится ему еще больше. Вставая из-за стола, он сообщает присутствующим, что, если они не будут без него скучать, он, пожалуй, пойдет к себе. Он говорит: "естественный порядок вещей в том, чтобы...", "когда бы ты понимала, что я имею в виду..." и другое.
А сегодня он осознал, что появился на свет за полночь.
— Так значит, я родился ночью? — он удивился. — И что же ты... заметила? — подобрал нейтральное слово.

Для меня ребенок в Чашечкине всегда неожиданный, как начинка в карамели.